TheDiary.ru

ПРАВИЛЬНОЕ ПИВО

В конце июля едем в ночное. Я, Вовен с Олей и Дрон с Наташей. Закупились основательно. Пара бутылок минералки "Усполонь", три полторашки лимонаду "Дюшес", тушенка, хлеб, огурцы, плавленые сырки, колбаса – сырокопченая, чтоб не протухла на жаре. Ну и бухло, конечно. Вовен и Дрон взяли литр самогону, Оля и Наташа – бутылку водки, а я – четыре банки "Бочкарева" крепкого.
- На {по губам} тебе это пиво? Давай лучше с нами сэма, - предлагает мне Дрон.
- Не. Бочкарев – правильное пиво. А сэмом вашим можно травануться. И кто там потом в лесу будет спасать, если что?
- Нам {по губам}. Главное, чтоб дало хорошенько, да, Вовен?
- Ага.
Вовен взял у Робота двухместную палатку – тот долго конил, мол, не моя, порвете, но потом все же дал – при условии, что мы будем с ней бережно обращаться. Рюкзаки есть у всех, даже у нас дома валяется старый, папа с ним иногда ездит на дачу.
Встречаемся утром на остановке у "Заготзерно", чтобы сесть на автобус до Выскодно и потом – пешком. Я прихожу первый. Минут через десять припирается Вовен – один.
- Где зазноба?
- {по губам} знает. Договорились, что сюда придет.
Вовен недавно познакомился с Олей, но уже успел достать меня рассказами, какая она клевая и все такое. Он нервничает, что ее нет.
- Ну, сука, если наебала. Я тогда никуда не пойду. На хера мне поход без бабы? Я и тут нажраться могу.
Приходят Дрон с Наташей – под ручку, оба веселые. Видно, тока что поебались.
- Привет, - говорит Наташа. – Ну что, как оно? Оля еще не пришла? – Наташа в облегающем легком платьице. Она не надела лифчик – жарко – и сквозь полупрозрачную ткань видны груди с набухшими сосцами. Вообще, Наташа ничего - блондинка, невысокая, слегка полновата. Я бы ее {по губам} - если б не Дрон.
- Нет, ждем вот тут, стоим, - отвечает Вовен.
Наташа говорит, что ей надо что-то купить, и идет в ларек.
- Где твоя Оля? – спрашивает у Вовена Дрон.
- {по губам} знает.
- {по губам} ее?
- Не, ты че, мы ж тока встречаться начали три дня назад.
- Думаешь, даст тебе сегодня?
- Хотелось бы.
- Ниче, водки выпьет, посмелеет – сразу ножки раздвинет. Бабы они такие – ебливые, суки.
- Но не все ж дают.
- Нет такой бабы, которая не хочет {по губам}, есть пацан, который не умеет попросить.
- О, – говорит Вовен, – а вот и она идет.
Подходит Оля – нормально одета, в обтягивающих джинсах и ветровке.
- Знакомьтесь, - говорит Вовен. – Это Оля.
Когда они отходят в сторонку, чтобы о чем-то перетереть, Дрон шепчет мне на ухо:
- А ниче пила, да?
- Да, ниче. А сиськи какие, видал. Третий размерчик, сто пудов.
Дрон лыбится.
Прибегает Наташа.
- Ой, я не слишком долго? Привет, Оль. Вот, еще один "Дюшес" купила – будем по дороге пить, - она вытаскивает полторашку лимонада. Откупориваем, пьем по очереди.
Подъезжает автобус. Хватаем свои сумки и вместе с толпой потных старух-дачниц заваливаемся внутрь.
***
Через час вылезаем из автобуса. Ебашит дождь. Зонтиков ни у кого нет.
- Охуительно в поход сходили, - начинает психовать Дрон. – Придется {по губам} назад.
- Ни {по губам}, - говорит Вовен. – Бухло есть, жратва есть – сядем здесь, на остановке и будем бухать.
Остановка – навес от дождя. Устраиваемся на доске под навесом. Откупориваем водку, что у баб заныкана. Достаем пластиковые стаканы, хлеб, огурцы, соль.
- Ну, за знакомство, - говорит Дрон и кивает в сторону Оли.
- И за то, чтобы этот галимый дождь кончился и не обосрал нам ночное, - добавляю я.
После первого раза пропускаем еще по одной. Я захмелел самый децл; другие, кажется, тоже.
Дождь перестает, и мы трогаемся.
- Ты знаешь, где тропинка? – спрашиваю я у Дрона.
- Тушкан сказал здесь где-то должна быть, рядом с остановкой.
Тропинка идет через лес. Премся по ней часа два. Вовен с бабами идут медленно, и мы с Дроном уходим вперед. У меня самая тяжелая сумка – из-за пива. Ремень натирает плечо, но я датый и мне почти не больно. Дрон предлагает передохнуть и подождать остальных. Бросаем сумки, садимся на траву. Пьем из горла лимонад.
***
Когда доходим до озера, уже вечер, но еще не совсем стемнело. С поляной повезло – могла бы быть занята, ведь сегодня выходной, и пришлось бы {по губам} дальше.
Бабы сразу засуетились вокруг пакетов – типа, готовят закуску, бухло и все такое.
- Дрон, ты умеешь палатки ставить – вот и ставь! – орет Вовен и ржет. Мы все тоже ржем – не потому, что так уж смешно, просто все бухие по дехе.
- {по губам}? Ладно, тогда {по губам} за дровами!
Трава почти не мокрая, хотя дождь только недавно перестал. Бродим с Вовеном по лесу: дров поблизости нет – все растащили. Придется идти дальше в лес. Набираем веток и возвращаемся обратно. Дрон еще возится с колышками и железками. В конце концов кое-как ставим палатку.
Я развожу костер.
- Ребят, садимся. Все готово, - говорит Наташа.
Рассаживаемся вокруг пня, на котором разложена закуска. Вовен достает поллитру самогона, наливает себе и Дрону, потом наливает водку бабам. Я откупориваю свой "Бочкарев".
- Ну, понеслась, - говорит Дрон, мы чокаемся и выпиваем.
***
Наташа залезает в палатку. Вскоре Дрон встает и отправляется туда же. Я замечаю, что ткань по бокам начинает слегка трястись.
- Ритмичные движенья, - говорит Вовен и лыбится.
Оля сидит рядом с ним и молчит. Вовен обнимает ее, она кладет голову ему на плечо.
- Пошли купаться, что ль? – предлагаю я.
- Надо бы еще {по губам}. Для сугреву. Ты как, будешь? - спрашивает Вовен у Оли. Она кивает.
Выпиваем: они – водку, я – вторую бутылку пива. К нам присоединяются Дрон с Наташей – оба красные и довольные. Выпиваем с ними еще по одной. Дрон рассказывает про то, как лежал в психбольнице в Короцко:
- Там, короче, психов не так много, но они есть. Один встал на четвереньки, залаял, типа собака. А потом как бросится на меня – ногу прокусил до крови, прикиньте? Я, {по губам}, разозлился и по яйцам его, по яйцам. Тот сразу загнулся, заорал на всю больницу – как будто я ему {по губам} оторвал. Медсестричка прибегает и давай на меня катить – мол, че за безобразие я творю, да как мне не жалко больного человека бить. Короче, я еще виноват оказался.
- А бабы там есть? – спрашивает Вовен.
- Есть, конечно. Только {по губам} все.
- Ну, {по губам} тоже можно, - говорю я.
- Да, а прикинь она тебе {по губам} откусит? - Бабы ржут.
- Во-во, так бы тебе и надо – чтоб не {по губам}, - говорит Наташа Дрону.
Бухаем дальше, потом все вместе идем купаться.
Я надеваю маску и плыву в камыши - раков поискать. Остальные плавают так. У меня нет трубки, потому быстро выдыхаюсь. Когда приплываю обратно, вижу на берегу только Олю, другие уже накупались и ушли. У нее потрясная фигура: высокая, полная грудь, широкие бедра, длинные, красивые ноги. Кожа чистая и загорелая. Купальник немного сполз, так что мне видна полоска незагорелой кожи у грудей и бедер. Намокнув, ткань купальника слегка просвечивает, и сквозь нее я вижу темную дугу вокруг сосков и сами соски: затвердевшие и оттопыревшиеся от холода. Оля просит у меня маску поплавать.
***
Как-то незаметно стемнело. И так же незаметно все нажрались в свиней. В том числе и я – хотя по сравнению с остальными я самый трезвый. Дрон, бухой в жопу, в темноте упал на палатку и все разломал. Вовен тоже хорош – поссал на угли и потушил их, теперь заново придется костер разводить. Бабы вообще сдурели. Хотят купаться, а сами на ногах еле стоят. Дрон говорит:
- Держи Наташу, а мы с Вовеном за Олей посмотрим. – Оля сидит на траве и пытается встать. Рядом с ней стоит Вовен и что-то ей говорит.
Когда Дрон отходит к ним, Наташа снимает лифчик, стягивает трусики и встает передо мной совсем голой. Понятное дело, в темноте я не все вижу, но что-то все-таки видно.
- Я купаться хочу, - говорит Наташа пьяным голосом и, шатаясь, спускается по склону к озеру. Она спотыкается и кубарем катится вниз. Я скорей за ней. Думаю, как бы ничего себе не поломала. Наташа лежит на песке и, пьяно улыбаясь, смотрит на меня.
- Я хочу купаться, - говорит она.
Я поднимаю ее на ноги и говорю, как маленькой:
- Никаких купаться. Все, пошли.
Но пьяному разве что разъяснишь. Наташа упирается. Мне приходится плотно обхватить ее, чтобы она опять не убежала. Чувствую горячее женское тело. Наташа тоже меня чувствует – хоть и пьяная – и по привычке расслабляется. Вместе с ней кое-как лезем по склону. Она шатается, и мне приходится ее поддерживать. Я трогаю ее за жопу и за сиськи – она только лыбится и – чувствую - хочет. У меня встает.
Когда выбираемся на поляну, мимо меня с топором пробегает Дрон.
- На {по губам} тебе топор? ! – кричу ему вслед.
- Надо!
Я бегу за ним. Как он бы чего не натворил. Мало что псих, в Короцко лежал, так еще и пьяный.
Вовен крепко схватил Олю, та рвется из его объятий.
- {по губам}! – орет он – Успокойся, {по губам}!
- Пусти! Я купаться хочу! – плачет она.
Дрон подбегает к ним, замахивается на Олю топором:
- Если ты щас не заткнешься и не успокоишься – уебу, так и знай!
- Э, Дрон, ты {по губам} что ли? Положь топор, - говорит Вовен.
- А ты не {по губам}, сам знаю, что делать.
- Положи топор на землю, - повторяет Вовен.
- Ладно, {по губам}. Не {по губам}. – Дрон отшвыривает топор в темноту.
Я возвращаюсь к Наташе. Она лежит голая на палатке – похоже, спит. Иду к пацанам и Оле. Там опять крики. Оля не хочет успокаиваться. Дрон с Вовеном уже злые – их {по губам} ее держать.
- Давай ее вырубим? – предлагает Дрон.
- Давай, - соглашается Вовен.
- Э, может, не надо, - говорю я.
- Да по {по губам}, давай ее, поднимай, - говорит Дрон.
Вовен ставит Олю раком, Дрон подпрыгивает и со всей дури ударяет локтем ей по спине. Оля падает на траву, но шевелится и стонет.
- Лежи здесь и не рыпайся, а то еще уебу, - говорит Дрон.
Оля перестает шевелиться и лишь постанывает время от времени.
- Вот молодец, - Дрон поворачивается к нам. – Пошли к костру. А то {по губам} тут с этой дурой. Бухнуть спокойно не дадут.
В темноте ищем бухло. У меня осталась еще банка, я достаю ее из сумки. Дрон разливает на два стакана – себе и Вовену - остатки самогона. Садимся втроем на землю, чокаемся, выпиваем. Потом Вовен идет посмотреть, как там Оля. Наташа спит голая, завернувшись в палатку. Дрон подходит к ней, пинает слегка ногой – Наташа начинает ворочаться и что-то бормочит. Приходит Вовен.
- Отрубилась. Ладно, пусть там спит, - говорит он.
Допиваю пиво. Устраиваемся спать на земле – где попало, все бухие в жопу, потому всем все по {по губам}.
***
Раннее утро – только начинает светать. У меня дикий сушняк. Сил встать нет, и я ползаю по поляне в поисках минералки или лимонада. Покатываюсь к Дрону – он спит рядом с пнем, на котором мы ели.
- Воды, воды… - бормочу я.
Дрон трясет головой и посылает меня подальше – оказывается, все выпили.
Я отрубаюсь.
***
Просыпаюсь от жуткого бодуна. Тянет блевать. Поворачиваю голову в сторону поляны и вижу: Дрон, Наташа и Оля сидят за столом, смеются и уплетают бутерброды с майонезом.
- О, проснулся, алкаш! С добрым утром, - говорит Наташа. - Присоединяйся к нам.
В ответ я отворачиваюсь и блюю. Вид еды совсем меня расстроил.
- "Бочкарев – правильное пиво, - комментирует Наташа. Все ржут. Даже мне смешно – был самый трезвый, а похмелье только у меня одного.
Светит солнце, и жарко. Я не могу пошевелиться, так мне плохо.
- Давайте купаться, - предлагает Оля.
- Давайте, только надо костер разжечь, - говорит Наташа.
Дрон собирает остатки вчерашних дров и раздувает костер. Они втроем уходят купаться. Я опять блюю.
Припирается Вовен. Судя по серой физиономии, ему тоже херово, но не так, как мне.
- {по губам}, {по губам}, воды нету, - говорит он.
- Никакой?
- Ну, из озера можно набрать. Ща, схожу, наберу.
Вовен приносит бутылку из-под лимонада, до половины наполненную водой. Я вижу, что вода мутновата, но пить хочется страшно. Делаю несколько долгих глотков. На зубах скрипит песок.
- Прикинь, эта со мной после вчерашнего не разговаривает, - говорит Вовен.
- Ничего удивительного. Че, думаешь, все?
- Ну {по губам} знает. Посмотрим, може, помиримся.
***
К середине дня все понимают, что делать тут больше нечего, и начинают медленно собираться, переругиваясь между собой. О вчерашнем никто не вспоминает – как сговорились.
Без настроения идем через лес - до станции. По дороге какие-то рабочие в доме налили нам в бутылку чистой воды из колодца. Садимся в автобус. Я засыпаю и сплю всю дорогу. Мне все до жопы. Скорее бы домой: вымыться и в постель.
/// 01.07.2007 19:51 //
/// Комментировать