 |
Граждане, а можно я один раз побояню? У меня есть пару новых историй для вас, но им нужно вылежаться. А нынче свой старый рассказ который я потер. Ежели против, я удалю, а пока "Йоська плакса"
Старый Йоська – пожилой еврей-пьяница появлялся в закусочной на Станиславского всегда в одно и тоже время между шестью и семью часами вечера. Местные завсегдатаи хорошо знали и по-своему любили этого невзрачного старичка и горького пропойцу. Всякий раз стоило ему подойти к Любане – полной женщине сорока с лишним лет стоящей на розливе, как из зала были слышны возгласы, «Любаня налей Йоське, я заплачУ». Иногда Йоська сам пристраивался к какой-нибудь компании, долго слушая, в чем заключается суть беседы, и во время возникшей случайной паузы в разговоре Иосиф вставлял свою реплику, всякий раз удивляя публику трезвостью рассудка и глубиной мышления. Никто толком не знал чем же занимается Йоська в течении дня, однако с уверенностью можно сказать то что он не был замечен ни на Центральнеом Рынке где вращается вся эта темная публика старого Ростова, ни христарадствующим у Собора.
Если у Йоськи случались деньги, он любил заказывать вино Улыбку Прасковейского винзавода, в остальное же время пил кто, чем угостит, но по умолчанию портвейн. Йоську любили за доброе сердце и чрезвычайную разговорчивость, и если какой-нибудь зашедший случайный посетитель, случалось, грубил Йоське, то на защиту последнего вставала вся «старая гвардия». Йоська обладал одной специфической особенностью – он умел плакать на заказ даже в самой развеселой компании после смачного анекдота, когда все кругом хохочут кто-нибудь, чтобы удивить новых знакомцев просил Иосифа – заплачь и по морщинистой не бритой щеке стекала слеза.
От чего ты плачешь Йоська? Спрашивали его иной раз, и он всегда с готовностью начинал рассказывать свою историю.
- Я плачу всегда, просто вы этого не видите, плачет моя душа, я лишь иногда позволяю телу плакать слезами.
Он был молодой, но как говорили талантливый актер. Играл второстепенные роли, но по театру ходили слухи о том, что режиссер присматривается к Гройсману, на главную роль в спектакле «Ромео и Джульетта» который собирались ставить в Ростовском Академическом Театре.
Йоська тогда молодой суховатый юноша старался работать еще больше, часто подолгу репетируя после спектакля. Он так увлекся самосовершенствованием что однажды к нему подошел главный режиссер и заявил что, игра Иосифа перевешивает игру главного героя, в результате ломается вся конструкция постановки, он распекал но затем смягчившись сказал Гроссману чтобы он лучше выучил отрывок из Ромео и Джульетты. Йоська понял, что это его шанс.
Йоська стал репетировать еще тщательнее, готовил разнообразные монологи, оставаясь в театре затемно, он настолько увлекался ролью, что не заметил того что на его репетиции стали приходить люди, сперва это были коллеги-актеры и служащие театра, затем они стали приводить своих друзей и знакомых в ростовской культурной среде стало событием «сходить на репетицию Гроссмана». Поразительно, но Йоська до самого последнего момента не замечал всю эту публику, которой иногда собиралось до 50 человек, пока однажды к нему после очередного монолога, не подошла группа девушек, восторженно хваля его игру, среди которых он и увидел Её.
Её звали Марией, она была дочерью какого-то ростовского партийного бонзы, у неё были каштановы волосы и карие глаза, не влюбиться в неё было невозможно, и Йоська моментально влюбился, а она в него. Он перестал репетировать (чем оставил сторожа без заработка, с каждого постороннего по рублю) , и они вместе гуляли по весеннему Ростову, ходили в кино, она посещала все его спектакли, и все переживала почему режиссер не дает ему главных ролей? Её отец пришел в бешенство, когда узнал что его дочь встречается с актером, и собирается за него замуж, он убеждал что её ждет другая судьба. Нужным людям уже отвезены трехлитровый баллон осетровой икры, два ведра раков-бригадиров, полторы сотни цимлянской воблы, и нужные люди пристроят Машеньку в МГИМО, где она найдет себе юношу из приличной семьи, а не плюгавого актеришку, который наверняка пьяница и гуляка.
«Но он не пьет, папа» все что смогла сказать Мария в ответ.
Иосифу и Марии запретили видеться, и тогда они сбежали. Йоська взял отпуск, занял денег, Наташа написала записку родителям, они сели в электричку и отправились на Черное море, там у старого армянина-рыбака они сняли хижину – деревянный сарай с топчаном, печкой –буржуйкой, старенькой тумбочкой и керосиновой лампой на ней. Они целыми днями занимались любовью, ели сыр, хлеб и вино которые каждый день передавала им жена старика-рыбака. Иногда старик рыбак сам приходил к ним в гости с баллоном вина и кульком свежей барабули или сушеной тарани. Барабулю Мария тут же принималась жарить, а мужчины садились, разговаривали и пили вино. Старик вспоминал войну, как воевал в этих местах, а Йоська иногда декламировал стихи, монологи или отрывки из пьес. В этом месте рассказа лицо бедного Йоськи обычно сияло воспоминанием о счастье и он выпив очередной стакан продолжал.
-Да Йоська тогда не был тем Йоськой которого знаете вы, а был Иосифом обожаемым и любимиым, молодым и веселым.
В этой хижине он репетировал роль Ромео а Маша помогала ему читая роль Джульетты, они играли каждый день, меняли мизансцены и к исходу месяца Иосиф так здорово выучил и отрепетировал роль, что сам Станиславский наверняка бы швырнул бы трость оземь и воскликнул «Черт побери – верю! ».
Только в жизни трагедия разыгрываемая ими каждый раз заканчивалась хорошо и влюбленные, заснув в объятиях друг друга, просыпались вместе в отличии от их Шекспировских героев. И тогда случилось Это.
- что «Это» Йоська? Спрашивал несведущий слушатель.
В это время за окном заглушая разговор прогрохотал трамвай, и выждав пока он удалится достаточно чтобы было слышно всем собравшимся Иосиф продолжал свой рассказ.
- А что, я вас спрашиваю, может произойти, когда молодые и красивые мужчина и женщина живут под одной крышей и спят в одной постели? Конечно, Мария забеременела.
Я был счастлив, но Мари ходила печальная, Йоська спрашивал, почему не радуется его любовь? На что моя Мари отвечала, что она радуется, просто ей страшно говорить об этом родителям, они наверняка отправят её делать аборт, и тогда мы решили сообщить эту благую весть, когда пройдут все мыслимые и немыслимые сроки для аборта. Вскоре Маша сообщила родителям о том, что ждет от меня ребенка и что делать аборт поздно.
Её отец пришел в ярость, он поволок Машу к главному гинекологу в городе – другу семьи, но тот наотрез отказался делать аборт, так как и Мария не отличалась крепким здоровьем, и все мыслимые и немыслимые сроки вышли. Тут же нашлись «добрые люди», которые посоветовали обратиться к одной бабке, которая известна тем, что за червонец делает аборт. Марию напоили горячим домашним вином с какими-то травами, и отправили в сильно протопленную баню, от чего у неё открылось кровотечение, и случился выкидыш. Так убили нашего ребенка, а через два дня Бог забрал у меня и мою Машу.
Закончив свой рассказ, Иосиф беззвучно рыдал, вместе с ним и рыдала Любаня, которая, несмотря на то что слушала эту историю в трехсотый раз, все равно жалела бедного Иосифа.
Проплакав некоторое время Иосиф вытирал слезы рукавом своего старенького пиджака, и уже совсем успокоившись продолжал.
Но я не кляну судьбу и Бога, я был счастлив, я точно знаю, как выглядит рай, рай это та хижина у Черного моря в которой меня ждут моя Мария и наш сын.
После чего закусочная погружалась на некоторое время в тишину, и даже самый толстокожий портовый грузчик Федорыч и тот жалел бедного Иоську.
А однажды Йоська пропал. Просто перестал приходить и всё. Старая гвардия разволновалась, Любаня когда я заходил в закусочную, каждый раз спрашивала «Ты Йоську случайно не видал? ». Вся беда была в том, что никто не знал где жил Йоська. Ходили слухи один нелепее другого, что Йоську взяли в какой-то гастролирующий Московский театр, что его взяли в рабство, и он сейчас в каком-то дагестанском ауле растит капусту, то в Новосибирске милостыню просит (ну это уж совсем чушь, Йоська то и здесь не побирался, и вообще чего ему в Новосибирске делать?) .
Как-то раз по телевизору в криминальной хронике показывали про группу отморозков, которые избивали ростовских бомжей, показывали кадры снятые изуверами на мобильный телефон, они били старика, который после каждого удара смеялся, что приводило озверевших уродов в бешенство, и они с новой силой принимались избивать его, я узнал этого старика, это был Йоська. Диктор, комментируя эти кадры, сказал что, это сцена убийства подростками бомжа, так я узнал что Йоська не играет в Москве в мифическом театре, не батрачит в Дагестане и не побирается в Новосибирске а вероятнее всего сидит на берегу Черного моря с сыном, смотрит на лунную дорожку и рассказывает ему про Жизнь, про людей про Мир который ребенку так и не довелось увидеть, за их спиной хижина, открывается дверь, и Мари накинув шаль на плечи идет к ним, она целует Иосифа, затем их сына и они все вместе идут ужинать.
|
|
